English | Russian








  © Технопарк , 2004
   E-mail:
      anoprien@cs.dgtu.donetsk.ua

1.1 История находки и первичные исследования

Чтобы в полной мере оценить роль и значение "мальтинской пластины" как уникальнейшего памятника интеллектуальной истории цивилизации, необходимо хотя бы кратко рассмотреть историю её находки. Это важно и потому, что повторное появление её на свет можно в определенной степени считать следствием одного из важнейших качественных скачков в методах археологических исследований.

Б.А. Фролов характеризует этот скачок следующим образом: "Вскоре после окончания гражданской войны археологи обновленной России начинают вскрывать палеолитические стоянки совсем иным способом, не известным пока их западным коллегам. С. Н. Замятнин у села Гагарино, что в верховьях Дона, П. П. Ефименко в знаменитых Костенках и за тысячи километров от них в далекой Сибири М. М. Герасимов стараются идти с самого начала вширь, а не вглубь, как все делали до той поры. Они не прорезают окошко в это глубочайшее прошлое, а, взяв широкое поле, равномерно углубляются в него, расчищают до материка да так, чтобы все предметы, какими оставил их палеолитический человек, сохранить в том же положении и на тех же самых местах."

5 февраля 1928 г. в Иркутский музей пришла открытка из села Мальты, расположенного в 80 км от Иркутска на реке Белой (левый приток Ангары) . Крестьянин Платон Брилин и заведующий избой-читальней А. Г. Бельтрам сообщили, что при рытье погреба под срубом новой избы встречено много крупных костей. Музей за последние годы получал немало подобных сообщений из окружающих сел, сотрудники выезжали на места находок, но заставали кости мамонтов и бизонов уже извлеченными из земли.

3десь была возможность застать их в слое, и молодой сотрудник Михаил Герасимов поспешил в Мальту. В свои 20 лет он успевал необычайно много: отлично рисовал, лепил и знал анатомию, изучал палеонтологию и историю культуры. Морозным февральским днем он осмотрел место находки. Слой с костями был едва затронут вырытым подземельем, а в выбросе уже масса раздробленных осколков костей - не только мамонта, но и северного оленя, песца.

Попробовал копнуть - промерзшая земля звенит. Ни лом, ни кирка ее не берут. Развел костер, около полутора суток поддерживал его, пока расчищал квадратик оттаявшего лесса. И нашел такое, что забыл про все трудности. Обожженные кости, между ними следы древесного угля от костра, у которого грелся современник мамонта. Найденные меж когтей 7 кремневых отщепов подтвердили догадку: здесь была стоянка палеолитического человека. Герасимов начал раскопки в середине июля 1928 г., а закончил лишь через 30 лет, так как под селом Мальтой оказалась не просто стоянка, а целый поселок охотников ледниковой эпохи, занимавший площадь около 1000 квадратных метров. И, став уже знаменитым антропологом и скульптором, автором всемирно известных реконструкций облика людей различных времен, Герасимов много раз еще возвращался на летний сезон в Мальту, чтобы вскрыть очередное жилище.

Раскопки 1928 - 193О гг. выявили несколько жилых комплексов, содержащих большое число произведений искусства. За эти три года найдено 19 законченных женских статуэток и заготовки еще трех, 10 фигурок птиц из бивня мамонта, резное изображение мамонта на пластине из того же материала, пуговицы, пряжки, бляхи со сложным геометрическим орнаментом, ожерелье, подвески, диадемы, стержни. Характерную основу мальтинского орнамента составляли спирали и кольцевые нарезки.

В 1867 г. известно не более 60 художественных произведений ледниковой эпохи; к 1871 г. число их едва перевалило за 100. К 1913 г. их было около тысячи. В 1913 г. около 9 тыс. Нарастание, как видим, идет в темпах, близких к геометрической прогрессии. Среди известных сейчас 10 тыс. изображений почти нет полностью тождественных. Но во всем этом многообразии форм проступают и какие-то общие закономерности.

Художественная коллекция Мальты потрясла специалистов всего мира. "Иркутская находка важна тем, что впервые дала в законченном чистом виде образцы совершенно особых сюжетов, построенных на абстрактных геометрических формах… Подобных им по сложности, законченности не найдено на Западе. Там были пластины, круглые подвески, полукруглые багеты, костяные дротики, украшенные рядами параллельных линий или штрихов…И все же не было ничего равного, например, точечным спиралям на пряжке в Мальте."

1.2 Гипотеза Ларичева

Хранящаяся в Эрмитаже и многократно описанная в различных археологических справочниках и трудах по древней истории мальтинская пластина постоянно привлекала внимание исследователей. Археологи сначала нарекли это изделие из бивня мамонта пряжкой, потом стали называть ее бляхой, решив, видимо, что если она для чего и могла сгодиться, то только для украшения одежды. Немецкий искусствовед и мифолог Карл Хентце первым усмотрел в змеевидных спиралях мальтинской пластины символы эволюций фаз Луны и даже иносказательные картины всего космоса! Другие пробовали считать лунки, пытаясь разглядеть в них календарные знаки. Но абсолютное большинство специалистов по истории палеолита эти идеи всерьез тогда ещё не восприняло.

Наиболее обширная и тщательная работа по исследованию орнамента пластины на предмет выявления семантически значимой записи была проделана археологом В.Е.Ларичевым, который совместно с художником В. И. Жалковским и архитектором В. И. Сазоновым осуществил тщательную реконструкцию всех мельчайших деталей древней находки. При этом использовались специально для этого случая сконструированные приспособления, позволяющие с точностью до долей миллиметра определять в проекции позицию каждого знака пластины и их очертания по контуру.

"При проведении этого исследования, - пишет В.Е. Ларичев, - прежде всего необходимо было четко уяснить, что предопределяло выбор художником древнекаменного века Сибири видов узора (спиральность, месяцевидность, змеевидную волнистость), а также отбор совершенно определенного количества лунок, составляющих пунктир орнаментальных структур мальтинской пластины, затем подтвердить их числовую значимость и тем самым положить конец разговорам о небрежном восстановлении М. М. Герасимовым знаковой системы левой части изделия (когда его извлекли из глины, то хорошо заметные лунки левого отдела из-за плохой сохранности поверхности пришлось специальным образом закреплять). Вопрос о качество реставрации приобретал при расшифровке принципиальное значение, поскольку речь шла о правомерности использования "пряжки" в особо важных реконструкциях из области духовной культуры древнейших обитателей Сибири. Иначе говоря, ставилась задача лишить основания попытки компрометации этой уникальной находки М. М. Герасимова как открытия, по словам К. Хентце, "фундаментального для исторической науки". Единственным неотразимым доводом в таком предприятии могла стать лишь бесспорная (и притом, по возможности, не тривиальная) календарная значимость количества лунок в каждой из восстановленных М. М. Герасимовым орнаментальных структур левой части мальтинской пластины, о чем он при реконструкции, разумеется, не подозревал и потому заниматься "подгонкой" не мог" .

Итогом выполненного В.Е. Ларичевым кропотливого анализа стали поистине впечатляющие результаты, благодаря которым мальтинская пластина предстает в совершенно новом качестве: "Все это выглядит как элементы чрезвычайно гибкой, мастерски сконструированной, комбинаторной по структуре календарной системы… Наиболее впечатляющая структурная часть этой системы - семь опорных, поистине "золотых чисел" (11, 14, 45, 54, 57+1, 62+1, 242+1+1). Выделив их, палеолитический человек сумел предельно емко и экономно кодифицировать свои астрономические знания, накопленные за тысячелетия наблюдений неба. Поэтому мальтинскую "бляху" следует при должной оценке воспринимать как счетную календарно-астрономическую таблицу и, возможно, инструмент, а в чисто информационном (допустим, для обучения) плане - как своего рода астрономический, арифметико-геометрический и мифологический "трактат", древнейший в мире."

Наибольший интерес представляют следующие комбинации опорных чисел:

• Центральная спираль вместе с малыми спиралями правой части позволяет отсчитывать дни солнечного года:

243+62+45+14 = 365.

• Центральная спираль с малыми спиралями левой части соответствует числу дней лунного года:

243+57+54 = 354.

• Змееобразная волнистая фигура в нижней части пластины содержит 11 лунок, соответствующих разнице между солнечным и лунным годом.

• Трехкратный проход по всем элементам пластины позволяет отсчитывать 4-летний цикл, имеющий целое количество суток, что равноценно наличию високосных лет в современном календаре:

(243+62+45+14+11+54+58) x 3 = 1461 = 365,24 x 4.

Планета Синодический период Формула Сумма Сумма * 29,53 Синодических периодов
Меркурий 115,88 2*14 28 826,84 7,14
Венера 583,92 45+54 99 2923,47 5,01
Марс 779,94 2*(57+62) 238 3514,07 9,02
Юпитер 398,88 45+63 108 3189,24 8,00
Сатурн 378,09 2*(11+54+57) 244 7205,32 18,06


• Различные комбинации опорных чисел периферийных спиралей позволяют отслеживать циклы смены положения относительно Солнца (т. н. синодические периоды ) основных планет. Единицей отсчета при этом является лунный синодический месяц, т.е. период смены фаз Луны, составляющий 29,53 суток. Система чисел, закодированная в периферийных узорах пластины, позволяет поставить в соответствие целому числу лунных синодических месяцев целое число синодических периодов наблюдаемых планет (см. таблицу).

Таким образом, если согласиться с аргуметацией и выводами В.Е. Ларичева, то необходимо признать, что уже 20 тысяч лет назад палеолитический человек не только мог считать, но и умел строить довольно сложные вычислительные модели, позволяющие отслеживать целый ряд реальных астрономических процессов!

1.3 Кто был первооткрывателем сароса?

Но самым дерзким в гипотезе В.Е. Ларичева является предположение о том, что мальтинская пластина могла также использоваться для предсказания затмений: "...Спиральный орнамент мальтинской пластины образует композицию, где центральная часть может быть оценена как драконическая запись сароса, а вся периферийная, левая и правая, как запись синодическая. Надо полагать, счисление времени по драконическим и синодическим месяцам велось по лункам соответствующих спиралей параллельно. Это позволяло улавливать момент прохождения Луны через эклиптику и фазу ее при этом, а значит, и определять момент затмения..."

И действительно, 242 драконических месяца (промежуток времени продолжительностью 27,2122 суток, спустя который Луна возвращается к тому же узлу своей орбиты) точно соответствуют периоду сароса:

242 x 27,21 = 6585,35 суток =18,61 тропических лет.

Такой же результат дает подсчет синодических месяцев по периферийным элементам узора:

(54+57+63+45+4) x 29,53 = 6585,35 суток =18,61 тропических лет.

Вероятность случайного совпадения таких чисел ничтожно мала. Следовательно, не остается ничего другого, как признать возможность осознанной реализации данных соотношений создателями мальтинской пластины!

Для того, чтобы оценить смелость подобного предположения, необходимо напомнить, что традиционно окрытие циклов затмений относят к временам античности.

При этом поворение затмений связывают иногда с так называемым 19-летним метоновым циклом. Суть данной закономерности заключается в повторении каждые 19 лет фаз Луны в те же самые дни солнечного года. А так как лунные и солнечные затмения могут происходить соответственно только в новолуние и полнолуние, то аналогично могут повторяться и даты затмений. Объясняется это тем, что 19 тропических лет (6939,60 суток) почти точно равны 235-ти синодическим месяцам (6939,69 суток). Считается, что 19-летняя повторяемость небесных являний, позволяющая согласовать лунный и солнечный календари, открыта в 433 г. до н. э. греческим астрономом Метоном . Следует, однако, заметить, что метонов цикл лишь весьма приблизительно соответствует настоящему циклу затмений, в связи с чем совпадение дат затмений через 19 лет прекращается после двух повторений.

Истинный цикл затмений, называемый саросом, составляет 18 лет 11,3 суток и определяется тем, что через 223 синодических месяца (6585,32 суток) Солнце, Луна и узлы лунной орбиты (точки пересечения видимого пути Луны с эклиптикой) возвращаются точно в те же положения относительно друг друга.

Согласно легендам, вавилонские астрономы открыли сарос и умели предсказывать затмения еще в начале VII в. до н. э. , но "внимательное чтение глиняных таблиц показывает, что раньше 500 г. до н. э. это у них еще не получалось. К этому времени лунные затмения научились предсказывать исходя из того факта, что Луна может затмиться, лишь когда она полная и к тому же находится на эклиптике" . Считается, что первым достоверно зафиксированным использованием знаний о саросе является предсказание затмения Солнца в 585 г. до н. э. Фалесом Милетским, сделанное после наблюдения им полного солнечного затмения в 603 г. до н. э. Имеются также предположения о том, что периоды затмений были достаточно хорошо известны уже в III тыс. до н. э. как в Древнем Китае , так и в Европе. Но эти предположения основаны на единичных фактах: в первом случае на упоминании неудачной попытки предсказания затмения в одной из древнекитайских рукописей, а во втором - на интерпретации 56-ти лунок Обри в Стоунхендже как вычислительного средства для трехкратного отсчета цикла 18,61 года . Естественным поэтому следует признать наблюдаемое до сих скептическое отношение к подобным предположениям как среди археологов, так и среди многих других ученых.

На этом фоне выявление В.Е. Ларичевым количественного выражения сароса на мальтинской пластине кажется почти фантастическим. Это прекрасно осознает и сам автор: "Чтобы оценить значимость такого факта для истории естественных наук и определить истинный статус палеолитического человека Мальты, достаточно отметить, что установление продолжительности сароса древневавилонскими астрономами и жрецами в VI веке до нашей эры считается одним из величайших открытий древности. Но тем грандиознее достижения палеолитического астронома Сибири, который за 20 тысяч лет до жрецов Двуречья, Нила и Хуанхэ установил также продолжительность и других календарно-астрономических циклов, определяющих закономерности возможного наступления затмения" .

В этом вопросе выводы В.Е. Ларичева совпадают с интуитивными прозрениями тех романтиков науки, которые весьма убежденно, но практически безосновательно пытались доказать глубокую древность знаний о саросе и других тайнах космоса. Имеет смысл привести одно из наиболее вдохновенных высказываний такого рода, принадлежащее автору одной из наиболее оригинальных и тщательно проработанных попыток числовой интепретации древних сакральных текстов А.В. Зиновьеву:

"По всей вероятности, саросский цикл — это крупнейшее астрономическое открытие, которое было сделано еще в доисторическую эпоху. Ныне можно лишь предполагать, какой ужас охватывал людей, когда случались затмения Луны и Солнца… Но в гуще массового психоза были и те, кто внимательно наблюдал движение светил, запоминал, сопоставлял, подсчитывал. И вот, в «звездном хаосе» вдруг обнаруживается строгая череда, регулярно повторяющийся цикл, у которого есть свое Начало — Середина — Конец, есть нерушимое численное правило, закон постоянных перемен. Произошла настоящая революция во взглядах на окружающий мир. Стихия «звездного ужаса» становилась подвластной. Открывалась возможность совершенствовать календари, разработать технические приемы предугадывать, а потом и заранее вычислять, точно предсказывать время затмений. Строители Стоунхенджа положили в основу своего грандиозного проекта саросский цикл еще в эпоху неолита. Знали о саросе многие народы, населявшие обширные пространства Западной и Восточной Европы, Сибири, Центральной Азии и Востока. На американском континенте жрецы государств майя и ацтеков создавали свои календарные системы, учитывая цикличность сароса.

Кто был первооткрывателем сароса? Как долго надо было вести наблюдения и какой мощью ума обладать, чтобы осмыслить, синтезировать крупицы опыта, разрозненных фактов и чисел? Сколь высока должна быть значимость открытия неведомого Гения, чтобы сведения о саросе стали глобальными, хорошо известными жрецам и магам, астрологам и вычислителям календарей на всей Земле!… Как бы то ни было, но сопряженность сароса с эзотерической системой чисел Макрокосма… уводит в непроглядную тьму тысячелетий. Возможно предположить, что открытие цикла лунно-солнечных затмений было сделано за 25—30 веков до нашей эры. Знание о структуре и числах саросского цикла - это научное наследие исчезнувшей Протоцивилизации" . Ценность мальтинской пластины заключается прежде всего в том, что она является уникальным материальным свидетельством такого рода знаний.

Но В.Е. Ларичев на этом не останавливается, а пытается пойти гораздо дальше и доказать, что основанная на таком способе фиксации знаний наблюдательная традиция могла поддерживаться и совершенствоваться на протяжении жизни множества поколений. Он, в частности, отмечает, что сам по себе "сарос не определяет период повтора однажды случившегося затмения в конкретном месте Земли, допустим в районе той же Мальты. Известно, что именно для этого древние греки, а также жрецы - астрономы древнеегипетской и шумеро-вавилонской цивилизаций использовали так называемый экзелигм, или большой сарос, представляющий собой трехкратное повторение обычного сароса: 57 драконических лет = 54 тропических года + 33 (или 32) дня = 19755,8 суток В сущности, большой сарос и есть тот настоящий сарос, который использовался при расчетах повтора затмений древними астрономами, ибо их, конечно же, интересовали повторения происшедших затмений не в пределах всего земного шара, а именно в том месте, где они производили наблюдение Неба" .

Так вот, самым поразительным выводом В.Е. Ларичева является утверждение об использовании пластины для отсчета периодов в 486 (именно столько лунок в общей сложности насчитывают все элементы пластины) тропических лет. Этот огромный временной промежуток соответствует целому число больших саросов (9), а также целому числу синодических (6011) и драконических (6523) месяцев.

"Чтобы по достоинству оценить, знание палеолитическим человеком Мальты этого великолепного цикла, близкого половине тропического тысячелетия, в котором максимально сближены несопоставимые (из-за их дробности) календарно-астрономические величины тропического года (365,242 суток), синодического (29,5306 суток) и драконического (27,2122 суток) месяцев, достаточно напомнить: знаменитый 600-летний цикл мифических библейских патриархов, известный в истории астрономии как Великий год "допотопной эпохи", выдающийся астроном Жан Доминик Кассини назвал в XVIII веке самым прекрасным из всех циклических календарных периодов, созданных в древности. Особое удобство использования 600-летнего периода директор Парижской астрономической обсерватории усмотрел в том, что количество суток в нем (210 146) составляет целое число не только солнечных лет, но и синодических месяцев (7421)…Великий год патриархов фиксировал момент возвращения Солнца и Луны в те же точки пространства, в которых светила находились 600 лет назад, с точностью до нескольких минут. Результаты расшифровки знаковой системы мальтинской пластины показывают, что Великий год палеолитического человека Сибири длительностью в 486 лет еще более прекрасен, чем Великий год патриархов. Мальтинский жрец знал длительность всех главных календарных периодов с большей точностью, чем мифические патриархи Ближнего Востока и библейских времен…Точность "совмещения несовместимого" у палеолитических астрономов Мальты превосходит точность того же у мифических патриархов почти в два раза! Значит, главные астрономические периоды определялись жрецами мальтинской культуры с идеальной, по существу, точностью, а девятикратный проход по годам большого сароса позволял им уверенно засекать возвращение Солнца и Луны в ту же точку пространства, в которой дневное и ночное светила находились, почти полтысячелетия назад" .

Общий вывод В.Е. Ларичева по мальтинской пластине следующий:

"Все это выглядит как элементы чрезвычайно гибкой, мастерски сконструированной, комбинаторной по структуре календарной системы, позволяющей реконструировать хронологию, которую использовал при счислении времени палеолитический человек. Он мог, как выясняется, следить за временем не только по годам - тропическому и лунному, но также по значительно более продолжительным календарно-астрономическим периодам, длительностью от самого малого - 57 синодических или 62 драконических месяца (4,6525 тропического года), до сароса простого, большого, и, наконец, до самого продолжительного - девятикратного повтора последнего с выходом на уникальный период длительностью в 486 тропических лет, в котором целыми числами месяцев выражались синодическое и драконическое счисления времени .

<<Предыдущая | На главную | Следующая >>