English | Russian












  © Технопарк , 2004
   E-mail:
      anoprien@cs.dgtu.donetsk.ua

3.1 Модель Вселенной?

Таким образом, предыдущие исследования достаточно ясно показывают, что мальтинская пластина являлась многофункциональным, тщательно продуманным инструментом, основной функцией которого являлась фиксация результатов многолетних наблюдений с целью дальнейшего их использования. Более того, информация, зафиксированная на пластине представляет из себя не просто совокупность некоторых знаний, а является замечательным примером систематизации этих знаний. Фактически, по всем современным критериям, в данном случае вполне уместно такое определение как "вычислительная модель", причем, модель чрезвычайно наглядная и удобная в использовании.

В.Е. Ларичев, в частности, делает заключение, что "мальтинская пластина, судя по всему, представляла собой модель вселенной. Этот "предмет искусства" - предтеча и уплощенный вариант знаменитой сферы Архимеда. Объемную структуру мира палеолитического человека, как он был воссоздан им в изделии из бивня мамонта, составляли выпуклая верхняя и вогнутая нижняя поверхности его, пространственно ограниченные рамками прямоугольника с закругленными углами. 3наковая система из лунок на выпуклой поверхности выражала геометризованными числами идею циклически замкнутого времени и намечала круговые пути движения Солнца, Луны и планет. Они как раз и выписывали фигуры многоликих мифологических существ, порождавших все живое на свете, а прежде всего Вселенную, которую они сами же и символизировали, как и некий "животный организм" у Гераклита. Существа эти, зооантропоморфные по облику, могли быть образным отражением Неба или Верхнего мира. Круговерти змеевидных тел их составляли "приведенный во вращение" мир людей древнекаменного века, когда они умом своим правили "звездами высших небес" задолго до Архимеда и его великих предшественников. Вогнутая сторона пластины с резными изображениями трех кобр в таком случае представляла картину Нижнего мира, Преисподней, а зигзагообразные контуры змей - графические записи лунных циклов, связанных с затмениями." Правда, в этой связи возникает целый ряд вопросов, убедительных ответов на которые нет ни у В.Е.Ларичева, ни у других исследователей нет:

Во-первых, почему для древнего человека "круговерти змеевидных тел" должны были символизировать не только Нижний мир, что вполне естественно, но и Верхний? Надо признать, что достаточных оснований для "змеиных интерпретаций" узоров выпуклой части пластины нет. Верхняя часть пластины по замыслу создателей должна была отражать и символизировать упорядоченный и вычислимый Космос. В абсолютном же большинстве мифом змеи, драконы и т. п. твари являются как-раз символом Хаоса, противостоящего космическому порядку. В крайнем случае, они могут являться представителями лишь нижней части упорядоченного мира, но отнюдь не всего его! Существуют ли более убедительные интерпретации всего комплекса спиралеобразных узоров пластины, хорошо согласующиеся со всем многообразием как символического, так и мифологического наследия человеческой культуры?

Во-вторых, как объяснить совершенство числовой структуры узоров пластины и высокий (даже по современным меркам!) уровень знаний создателей пластины (вплоть до взаимного согласования планетных циклов и умения вычислять затмения!) на фоне традиционных представлений об интеллектуальном развитии человека в палеолите и его возможностях выполнять вычисления и фиксировать знания? Существуют ли какие-либо переходные формы и аналоги мальтинской пластины, которые свидетельствовали бы о постепенном, эволюционном характере накопления и систематизации соответствующих знаний?

В-третьих, как объяснить тот странный факт, что в условиях жесточайшей борьбы за выживание (не будем забывать и о ледниковом периоде в эту эпоху) интеллектуальные усилия были направлены на решение таких сложных, но достаточно абстрактных на фоне повседневных нужд, проблем, как вычисление закономерностей движения небесных тел? Могли ли при этом решаться и гораздо более насущные для древнего общества проблемы?

Средний мир (3емля) как будто отсутствует в структурах изделия. Но она, очевидно, выражена самой пластиной из бивня мамонта. В этой связи заслуживает внимания кривизна пластины - не отражает ли она реальную степень кривизны земной поверхности, что позволило бы получить дополнительное доказательство осознания палеолитическим человеком шаровидности 3емли. Начало этого выпукло-вогнутого прямоугольного по периметру мира следует, очевидно, связывать с "пустым пространством" сквозного отверстия. С него зарождалась Вселенная, с него же начинался отсчет времени и раскручивание центральной спирали. Если это был момент полного солнечного или лунного затмения, то такое состояние могло оцениваться как безвременье - период господства Хаоса, разверстой в бездонную потусторонность черной дыры, распахнутой пасти готового поглотить все живое неведомого чудовища, воплощения бездны небытия, "оборотных сторон" Солнца или Луны, согласно мифологическим представлениям, - ужасного лика самой Преисподней. Сходные картины рисуют ранние греческие мифы, в которых описывается состояние Вселенной накануне появления упорядоченного мира - Космоса.

3.2 Мировое древо!

В большинстве публикаций, в том числе у В.Е Ларичева, выпуклая сторона пластины изображается таким образом, что S-образные фигуры находятся в нижней её части. В этом случае прочие элементы воспринимаются как "свисающие" с верхней части пластины. Если же перевернуть изображение, то эти фигуры начинают восприниматься как "растущие" из нижней части. Такое восприятие спиралей вполне согласуется с традиционными спиралевидными элементами различных растительных орнаментов. При этом вся композиция в целом становится более естественной и приобретает "пейзажный" характер с растительностью в нижней части. Другими словами, "космические" спирали пластины в этом случае ассоциируются с растениями. А раз так, то не есть ли этот точечный узор прототипом того самого "мирового древа" всемирной мифологии?!

При этом надо учитывать, что, хотя у современного человека с понятием "древо" и ассоциируется обычно "нечто древовидное" и разветвляющееся, в мировой мифологии это не обязательно так. "Мировое древо" часто могло, например, отождествляться с колонной или столбом. В христианской фразеологии, в частности, равнозначны формулы "древо животворящее" и "животворящий столп" . Но в орнаментальных композициях любая растительность чаще всего сопровождается какими-либо спиралеобразными элементами. А ведь орнамент не только наиболее древний, но и наиболее распространенный вид изобразительного искусства, подверженный изменениям существенно меньше других видов.

Кроме того, надо иметь ввиду, что в качестве образа мирового древа следует рассматривать не только и не столько "растущие" спирали (особенно центральную), сколько всю композицию в целом. При этом важную роль играют как S-образные элементы, символизирующие, как будет показано далее, птиц, так и змееобразная волнистая линия в нижней части пластины. Именно эти атрибуты являются одними из наиболее характерных признаков мифологического мирового древа:

"В гимнах Ригведы и Эдды змея обитает между корнями некоего дерева, уходящими в неведомые глубины; вершиной своей оно уходит в небо, представителями которого являются птицы. В одном из древнейших памятников словесного творчества—шумерском эпосе о Гильгамеше—об этом дереве говорится: “В его корнях змея, что не знает заклятья, гнездо устроила, в его недрах птица Имдугуд птенца вывела, в его стволе дева Лилит дом построила”. Образ дерева со змеей под ним и птицей в его ветвях известен в русском фольклоре. Образ космического дерева — общечеловеческий миф. Известно мезолитическое изображение дерева с корнями и со змеей; надо полагать, что это—известное по древним мифам и сказаниям мировое дерево, в корнях которого живет змей."

"Двойная спираль. Эта фигура известна на всех континентах. Ввиду ее элементарного характера не исключена возможность того, что она в ряде случаев возникала конвергентно. Но нужно учесть следующее обстоятельство. Существует огромное количество разного рода графических начертаний. Между тем лишь немногие, причем повсеместно одни и те же графемы оказались почитаемыми символами. В их числе S-образная фигура, которая у разных народов и в разные эпохи трактуется как преисполненный смысла и значения знак. При этом у индейцев Америки он встречается сравнительно редко, у аборигенов Африки и Австралии исключительно редко, в большей части Азии фигурирует, как правило, в орнаментальных композициях, не имеющих смыслового содержания, но зато в Европе и Передней Азии примеров этой графемы множество, причем очень часто характер ее начертания и расположения свидетельствует о том, что она мыслилась именно как идеограмма, а не как орнаментальный мотив."

"S-образная (или Z-образная) фигура является схематическим изображением птицы. Многие стилизованные изображения птиц указывают на обоснованность этого суждения. Примечательно, что в древнейшем, пиктографическом письме шумеров (т. е. еще в доиндоевропейское время) Z-образный знак означал “птица”. На многих древних изображениях видим вереницы водоплавающих птиц и сходные с этими рисунками цепочки S-образных или Z-образных знаков. Происхождение этих знаков от стилизованного изображения птицы подтверждается некоторыми особенностями их начертаний на древних рисунках... На некоторых древних (относящихся еще к эпохе неолита) изображениях S- или Z-образные знаки расположены над фигурами людей, животных, гор, символизируя птиц в небе. Эти композиции, повторяющиеся у разных народов (в полосе от Египта до Туркмении), не могли представлять собой жанровые сценки, изображения пейзажа, ибо содержат одни и те же немногие элементы. Такими элементами являются рогатые животные и птицы. Первые символизировали землю, а птицы символизируют небо."

3.3 От простого к сложному

Слабым звеном в аргументации В.Е.Ларичева является слишком разительный контраст между существующими представлениями об интеллектуальном уровне той эпохи и относительно высокой сложностью структурной и алгоритмической организации узоров пластины. Кроме того, далеко не ясно, каким образом сформировались именно такие числовые соотношения и именно такие узоры. Ведь для того, чтобы выйти на весьма высокий уровень систематизации и согласования циклов и добиться поразительной гармонии формы с содержанием, необходим был длительный, на протяжении множества поколений, эволюционный процесс наблюдений и проверок, сопровождаемый многочисленными "рабочими записями".

Если говорить о малых числовых значениях, соизмеримых, например, с количеством пальцев на руках, то здесь проблему "рабочих записей" можно считать уже решенной. Еще в 60-х годах в отделе археологии Института истории филологии и философии Сибирского отделения Академии наук СССР Б.А. Фроловым было исследовано огромное количество геометрических орнаментов из сибирских и европейских палеолитических стоянок. При этом особое внимание было уделено принципам числовой группировки различных изобразительных элементов без учета особенностей их начертаний и формы изделий. Оказалось, что на первом месте, значительно “оторвавшись” от других цифр, стоят четыре числа: 5, 7, 10 и 14.

Такие сочетания, в частности, чаще всего использовали обитатели Мальты, Бурети, Красного Яра, Афонтовой горы и других сибирских стоянок, когда группировали свои орнаментальные композиции .

Особенность же мальтинской пластины состоит в том, что значения её "характерных чисел" хотя и связаны с указанными выше значениями, но, как правило, намного их превышают. Одним из таких характерных значений является число 121+-1. Именно его можно считать одним из основных модулей числовой системы пластины, определяющим общую композицию всего узора: оно соответствует как половине общего количества точек центральной спирали, так и количеству точек в периферийных узорах левой и правой частей.

Это значение соответствует числу дней в одной трети года и играло, по всей видимости, одну из важнейших ролей в древней наблюдательной астрономии. Об этом может, например, свидетельствовать трехсезонность древнейших календарей. В древнеегипетской мифологии, в частности, о возникновении календаря говорится следующее: "После того как мир был сотворен… бог Тот, властелин времени, разделил год на три части и каждой из них дал название: сезон Половодья, сезон Всходов и сезон Урожая. Так возникли времена года" .

Троичное деление года было и в древнейших славянских календарях, в которых отсутствовала осень, как отдельная пора года. Исследователи дохристианской славянской мифологии отмечают, что "это трехфазное деление просуществовало наиболее длительный срок. Осень как отдельная единица годичного круга появилась относительно поздно под влиянием… христианизации" . В этой связи необходимо обратить внимание на хорошо известный резной мамонтовый клык из Гонцов (Украина), детально описанный Дж. Хокинсом в книге "Кроме Стоунхенджа", где упомянуты все шедевры астроархеологии, соизмеримые на его взгляд по своему значению со знаменитыми мегалитами Великобритании. Он, в частности, пишет, что "кость из Гонцов (15000-10000 гг. до н. э.)… - это предел проникновения в архаические слои подсознания. Астроархеология вынуждена ограничиться этой скудной резьбой по кости и таинственными символами в пещерах среди наскальных рисунков. Устная речь и мысль остаются незапечатленными, недосягаемыми" . Можно уже не согласиться с Дж.Хокинсом и предположить, что, если рассматривать резную кость из Гонцов в связи с мальтинской пластиной как разные стадии одного процесса познания, то мы можем частично реконструировать и мысль древнего человека. При этом можно считать, что в Гонцах была найдена одна из тех "рабочих записей", где уже присутствует то самое трехсезонье, так как количество штрихов на кости соответствует именно четырем месяцам, т. е. примерно 120-ти дням. Учитывая хорошо выраженную симметричность расположения штрихов, можно также предположить, что нарезка их была сделана не в ходе однократного наблюдения, а для регулярного использования в качестве календаря для отсчета дней, недель, месяцев и сезонов года. Надо полагать, что нечто подобное предшествовало в Сибири и мальтинской пластине. Во всяком случае, именно наличие такого рода относительно простых "рабочих записей" могло намного облегчить переход к формированию весьма сложной системы взаимосвязанных циклов, представленных в мальтинских узорах.

Чрезвычайно важным для реконструкции "естественных путей" формирования столь сложной вычислительной модели еще в палеолите, является также и выявление в ней и других простейших вычислительных модулей.

Для этого обратим внимание прежде всего на фигуру в форме полумесяца в нижней части пластины. Еще В.Е. Ларичев указал на то, что количество лунок в этой фигуре (14) позволяло использовать её для отслеживания фаз Луны, на что, собственно, прямо указывает и её форма. Не совсем ясной, правда, остается пока остается причина именно такой группировки (10 и 4) лунок. Только ли необходимость имитации формы полумесяца определила расположение меток? Или для этого у создателей пластины были более веские основания? Анализ показал, что однозначно имело место именно последнее! Как будет показано далее, в разделе, посвященном "древу жизни", в первую очередь это связано с циклическим процессами, происходящими в женском организме практически синхронно с лунными циклами.

Но можно указать и еще на одну возможность использования именно такой группировки лунок. В соответствии с гипотезой В.Е. Ларичева все периферийные узоры пластины использовались для довольно сложного процесса отслеживания планетных циклов. Надо признать крайне маловероятным формирование столь сложной системы отсчетов сразу, без каких-либо промежуточных вариантов более простого слежения за положением планет. Естественно, что более простые варианты предполагали и меньшую точность. И первое, что в этой связи необходимо предпринять, это попытаться найти такие числовые значения, которые соответствовали бы лишь одному или максимум двум планетным циклам.

Самое удивительное, что не только обнаруживаются такие соответствия для Меркурия и Венеры, но и опять наблюдается поразительное соответствие формы и содержания. Речь идет о том, что 4 внутренних лунки полумесяца можно поставить в соответствие 4-м синодическим лунным месяцам, которые лишь с небольшой погрешностью соответствуют синодическому периоду обращения Меркурия, составляющему 115,9 суток:

4 * 29,5 = 116.

А 10 внешних лунок полумесяца при аналогичном отсчете примерно соответствуют половине синодического периода обращения Венеры, составляющему 292 дня (этот период соответствует смене фаз планеты, когда она наблюдается на небе то как утренняя, то как вечерняя звезда):

10 * 29,5 = 295.

При этом надо учесть, что соответствующую поправку для Венеры в данном случае достаточно просто обеспечить добавлением одних суток после каждого завершения цикла Меркурия. В большинстве случаев такая точность вполне приемлема для отслеживания положения планет, и надо полагать что именно такой вариант отслеживания Венеры и Меркурия был первоначальным и основным. А вариант, предложенный Ларичевым, если и использовался, то лишь в исключительных случаях и на довольно поздних стадиях формирования вычислительной структуры "мирового древа".

По всей вероятности, сказанное верно и для других периферийных узоров мальтинской пластины. Но достаточно убедительным это утверждение будет только в том случае, если для соответствующих фигур будут выявлены и более простые вычислительные функции. В этой связи необходимо вспомнить, что левая часть пластины соответствует лунному, а правая - солнечному году. Если попытаться найти соответствующие приближенные числовые аналоги для каждой из 4-х периферийных спиралей, то можно получить вполне удовлетворительный и логичный результат:

правая верхняя спираль: 61 = 1/6 солнечного года; правая нижняя спираль: 45 = 1/8 солнечного года; левая верхняя спираль: 54 = 2 лунных драконических месяца (27,2*2); левая нижняя спираль: 58 = 2 лунных синодических месяца (29,5*2).

В целом получается весьма стройная и простая в организации и использовании система, в которой каждый элемент имеет свое самостоятельное значение и мог формироваться независимо от остальных, будучи лишь на поздних стадиях своей эволюции интегрированным в единую структуру "мирового древа" мальтинской пластины.