English | Russian






  © Технопарк , 2004
   E-mail:
       anoprien@cs.dgtu.donetsk.ua

1. Традиционные гипотезы

В конце 60-х годов А.М. Кондратов в диссертации "Статистические методы дешифровки некоторых письмен Древнего Востока и Средиземноморья" выполнил детальный анализ структуры диска из Феста и основных закономерностей построения его символьной системы [6]. Затем им был проведен своеобразный эксперимент. Сначала в журнале "Знание-сила", а затем в книге "Когда молчат письмена" было опубликовано изображение Фестского диска, и читателям было предложено попробовать свои силы в его дешифровке.

Самым интересным результатом этого эксперимента было то, что люди, никогда ранее не знавшие ничего ни о диске, ни о других его дешифровальщиках, приходили примерно к тем же самым выводам, что и профессиональные ученые. Свидетельствует это в первую очередь о том, что абсолютное большинство известных на сегодня "расшифровок" диска базируется всего лишь на определенных стандартах мышления, своего рода умозрительных штампах, которые подсознательно "программируют" исследователя на довольно поверхностный подход, хотя ему кажется, что он ищет истину объективными методами. Одной из основных причин такой ситуации является дефицит объективной информации об объекте исследования, объем которой не достигает уровня "критической массы", достаточной для убедительных и обоснованных выводов. Как и в случае других классических проблем, наиболее эффективным средством преодоления информационного дефицита в данном случае может быть компьютерное моделирование, позволяющее получить недостающие для объективных и достоверных суждений ключевые факты. Как будет показано далее, новая информация об особенностях "космической сцены" в эпоху Фестского диска позволяет взглянуть на проблему в принципиально ином свете и уверенно сделать следующее заключение: наиболее достоверно диск может быть интерпретирован как весьма совершенное для своего времени календарно-навигационное устройство. Только в этом случае великолепно согласуются между собой все элементы связанного с диском информационного комплекса: от особенностей формы и структуры диска до мифологических представлений современной ему эпохи.

Но прежде, чем излагать результаты, основанные на компьютерном моделировании, целесообразно хотя бы кратко рассмотреть весьма насыщенную и поучительную историю традиционных "текстовых" исследований Фестского диска. Многочисленные попытки текстовых интерпретаций диска, порой весьма остроумных и кропотливых, являются прекрасной наглядной иллюстрацией того, как незнание всего лишь некоторых ключевых фактов направляло незаурядную интеллектуальную энергию множества талантливых исследователей по абсолютно неперспективному и, в конечном итоге, как выясняется, ложному пути.

1.1 Фестский диск и древнекритская письменность

Большинству тех, кто всерьез занимался проблемой Фестского диска, хорошо известно, что он был найден рядом с глиняной табличкой, исписанной так называемым линейным письмом А. Современной науке известно четыре вида древнекритской письменности, образуемые двумя основными разновидностями: рисуночной и линейной, каждая из которых подразделяется на более древнюю и более новую формы, соответственно обозначаемые А и Б [7] . Древнейшим из них является критское рисуночное письмо А, которое появляется в виде коротких надписей на печатях в период, называемый среднеминойским периодом I (примерно 2100-1900 гг. до н. э.). За рисуночным письмом А в среднеминойский период II (примерно 1900-1700 гг. до н. э.) следует рисуночное письмо Б также в виде кратких надписей на печатях, а в отдельных случаях - на глиняных табличках. Направление письма может быть как справа налево, так и наоборот, а в надписях, состоящих из нескольких строк, в большинстве случаев наблюдается бустрофедон, т. е. чередование направления строк.

В среднеминойский период III (около 1700-1550 гг. до н. э.) появляются также линейные формы письма (рис. ), которые в начале позднеминойского периода I (от 1550 г. до н. э.) окончательно приходят на смену рисуночному письму. Практически во всех случаях знаки либо выцарапывались, либо писались краской. Несмотря на то, что имеется множество образцов древнекритской письменности, достаточно детально описанных Эвансом еще в 1909 году [8] , об убедительной дешифровке их пока говорить рано. Исключение составляет лишь линейное письмо Б, получившее в начале 50-х годов надежную основу благодаря "гениально удачной дешифровке" [9] молодого английского архитектора Майкла Вентриса, которому удалось интерпретировать зафиксированный линейным письмом Б доисторический диалект греческого языка, употреблявшегося с XV в до н. э. также и на Крите. За дешифровку линейного письма Б Вентрис получил не только ряд ученых степеней и званий, но и высший орден Великобритании. Необходимо отметить, что Фестский диск полностью выпадает из всего ряда известных образцов древнекритской письменности как своей формой и спиралеобразным штампованным характером надписи, так и набором представленных символов. Выделяется диск также и необычной упорядоченностью расположения знаков: автор как будто заранее знал, сколько их будет и где расположить каждый. Не наблюдается ни свободного места, ни скученности знаков в конце. Уже одно это не может не навести на размышления о "шаблонности" диска и его специфическом назначении, отличном от функций обычных письменных документов, представленных в интересующий нас период преимущественно образцами линейного письма А.

1.2 Традиционные методы дешифровки

Тем не менее, практически все традиционные методы решения проблемы Фестского диска основаны на предположении, что изображенная на нем система символов представляет собой более или менее связанный текст.

Основным методом для большинства исследователей Фестского диска был и есть иконографический, предполагающий поиски внешнего сходства знаков письменности Фестского диска со знаками других известных систем письма. Так, например, Л. Пернье, обнаруживший диск, сравнивал его глину с материалом керамических изделий кносских дворцовых мастерских, а знаки надписи Фестского диска с критскими иероглифами. Различные подтверждения этому находили и другие ученые, указывая на прототипы ее знаков в сюжетах минойского искусства и на аналогии способов штамповки отдельных изобразительных элементов, примененному при нанесении надписи на глиняный диск, в художественной керамике минойского Крита. Поэтому за основу дешифровки они считали необходимым принимать сравнение рисуночных знаков диска и критских иероглифов.

Другие исследователи сравнивали знаки надписи диска с египетскими иероглифами. Весьма популярной стала также версия о том, что Фестский диск является памятником малоазийской культуры. Начало этой версии было положено английским археологом Д. Маккензи, посчитавшим глину, из которой изготовлен диск, анатолийской по происхождению. Его заключение было принято на веру без всякого дальнейшего обсуждения сначала А. Эвансом, а вслед за ним и большинством других исследователей - сторонников версии о попадании данного памятника на Крит из Малой Азии. Сходства знаков письменности Фестского диска и малоазийской иероглифики ищут и некоторые современные исследователи, в частности это делал известный болгарский лингвист В. Георгиев . [10]

Самой большой проблемой при использовании иконографического метода является слишком незначительное количество знаков, достаточно схожих со знаками письменности Фестского диска, которые удавалось найти энтузиастам этого подхода среди графем других письменностей. Да и внешнее сходство тех знаков, на которые они указывали, было в большинстве случаев было весьма проблематичным. В связи с этим большинство исследователей пришло в конце концов к выводу, что применение одного лишь иконографического метода явно недостаточно. Поэтому, с целью обеспечения хотя бы видимой доказательности своих гипотез, большинство авторов различных дешифровок использовали в той или иной мере еще два метода - статистический и акрофонический.

Статистический метод основан на учёте общей частоты встречаемости и дистрибуции знаков при их иконографическом отождествлении. Но и при таком подходе результаты оказывались весьма малоутешительными, о чем пишет, в частности, и Молчанов: "Казалось бы, объективный математический характер, этого метода должен внушать к нему серьезное доверие, хотя он и играет у использовавших его дешифровщиков сугубо вспомогательную роль. Но в данном конкретном случае, применительно к Фестскому диску, он не способен дать достоверные результаты, ибо текст диска слишком мал по объему, чтобы получить на основе его анализа объективные и точные статистические характеристики употребления отдельных знаков" . [11] Еще один метод, акрофонический, основывается, в сущности, на простом угадывании пиктографического значения знака, которое затем отождествляется с каким-либо словом одного на известных древних языков Восточного Средиземноморья. При этом первый слог полученного слова принимается за фонетическое значение данного знака. К настоящему времени действительно стали известны примеры приобретения слоговыми знаками своего фонетического значения по принципу акрофонии в некоторых письменностях Эгеиды эпохи бронзы. Но "достоверно установить такое акрофоническое соответствие … можно лишь тогда, когда чтение слогового знака установлено каким-то иным способом. В противном случае легко впасть в ошибку даже там, где принцип акрофонии на самом деле действовал и язык письменности известен, поскольку трудно предугадать ход мысли изобретателя письма, т.е. какое именно слово (называющее непосредственно сам изображаемый предмет или же одно из связанных с ним понятий) ассоциировалось у него с тем или другим рисуночным знаком. К примеру, условный знак, представляющий собой изображение человеческого рта, с одинаковым успехом мог обозначать на письме такие неоднокоренные слова как «рот», «говорить», «есть» и т. д. и т. п. Когда же язык письменности определяется гипотетически, крайняя ненадежность акрофонического метода дешифровки становится тем более очевидной" . [12]

Нельзя не упомянуть и метод идеографического толкования знаков надписи. Артур Эванс, тогдашний руководитель археологических работ на Крите, которому фактически принадлежит честь открытия крито-микенской культуры, первым высказался по вопросу возможного назначения Фестского диска и первым применил данный метод к его первичной дешифровке, интерпретировав текст как победный гимн из-за частой повторяемости в нем рисуночных знаков, напоминающих военные сюжеты. Позднее французский «атлантолог» Марсель Омэ, воспользовавшись тем же методом, отыскал на диске рассказ о гибели легендарной Атлантиды. Однако, по словам А.А. Молчанова, "со временем для ученых, способных объективно и критически оценить сложившуюся ситуацию, стало совершенно очевидным, что ни один из рассмотренных выше методов, абсолютно не пригоден для решения фестской проблемы. Бесперспективность использования описанных методических приемов - акрофонического, сравнительно-иконографического и позиционно-статистического, не говоря уже о давно и безнадежно устаревшем идеографическом, полностью доказал теоретически и убедительно продемонстрировал на конкретных примерах известный немецкий ученый Гюнтер Нойман. После этого стало окончательно ясно: при исследовании текста Фестского диска достаточно надежные результаты могут быть получены только комбинаторным путем, только с помощью углубленного формального анализа" . [13]

Забегая немного вперед, отметим, что с последним выводом нельзя не согласиться. Но в конечном итоге придется отказаться от интепретации Фестского диска как чисто текстового памятника. Однако, прежде чем сделать этот шаг, необходимо остановиться несколько подробнее на некоторых конкретных вариантах текстовой расшифровки диска, чтобы наглядно убедиться в их поразительной противоречивости и полной бесперспективности.

1.3 Примеры традиционных дешифровок

Активные дискуссии вокруг диска начались буквально с момента опубликования сообщения о его находке. В частности, в числе первых исследователей, заинтересовавшихся этим памятником, был и русский ученый А. Г. Бекштрем, выступивший с большой содержательной статьей в декабрьском номере «Журнала Министерства народного просвещения» за 1911 год . [14] Одним же из первых исследователей, всеръёз взявшихся за проблему конкретной интепретации диска, был Джордж Хемпль, опубликовавший уже через три года после обнаружения диска свой вариант расшифровки в январском номере за 1911 г. журнала «Харпорс Мансли Мэгэзин», издававшемся одновременно в Лондоне и Нью-Йорке. Он предложил прочесть надпись на диске по-гречески. "Определив по числу употребляемых знаков, что письмо диска - слоговое, Хемпль предложил для двух знаков, чаще других стоящих в начале слов, значения гласных а и е, наиболее употребительных в этой позиции в словах греческого языка, а потом с их помощью отыскал уже два характерных предлога и две грамматические частицы. Обратившись затем к акрофоническому методу, он получил фонетические значения такого количества знаков, которое позволило ему полностью прочесть и понять первые 19 строк стороны А диска, переведенные им следующим образом: «Вот Ксифо пророчица посвятила награбленное от грабителя пророчицы. Зевс, защити. В молчании отложи лучшие [части еще] неизжаренного животного. Афина-Минерва, будь милостива. Молчание! Жертвы умерли. Молчание!...». Согласно толкованию Хемпля, в этой части надписи говорилось об ограблении святилища пророчицы Ксифо на юго-западном побережье Малой Азии греком-пиратом с острова Крит, вынужденным впоследствии возместить стоимость награбленного имущества подлежащим жертвоприношению скотом, а дальше шли предупреждения о необходимости соблюдения молчания во время церемонии принесения жертв. Остальную прочтенную им часть текста Хемпль уже не рискнул ни переводить с греческого, ни как-либо толковать" . [15]

Аналогичными методами в 1948 г. греческий ученый К. Ктистопулос получил семитский текст, "даже краткая выдержка из которого красноречиво говорит о крайней сомнительности чтения и перевода" : [16]
«Всевышний - это божество, звезда могущественных тронов, Всевышний - это нежность утешительных слов, Всевышний - это даритель предсказаний, Всевышний - это белок яйца…»

В том же 1948 г. немецкий исследователь Эрнст Шертель интерпретировал записанный на диске текст как гимн в честь Зевса и Минотавра, составленный на некоем индоевропейском языке, близком латинскому.

Пользуясь теми же методами немецкий профессор Эрнст Зиттиг в 1955 г. прочитал на одной стороне указания о раздаче земельных наделов, а на другой - наставления по поводу ритуальных действий, относящихся к поминальным обрядам и празднику сева.

Американец Бенджамин Шварц и англичанин Генри Эфрон, будучи, подобно своим предшественникам, Дж. Хемплю и Э. Зиттигу, убежденными сторонниками греческой версии, применили в своих исследованиях иконографический и статистический методы, но получили совершенно различные переводы текста диска, опубликованные соответственно в 1959 и 1962 гг. По Шварцу текст являлся просто списком священных мест, т. е. диск рассматривался как своеобразный путеводитель по Криту для древнегреческого паломника. В интерпретации же Эфрона на диске был записан древнейший образец греческой религиозной поэзии, перевод которого гласит: «[Сторона А] Исполненное по обету приношение для Са..и Диониса, исполненное по обету приношение для Туи и Са.., жертвоприношение Ви... и жрецам, и жертвоприношение... [неким божествам], и жертвоприношение Са... и Дионису, и жертвоприношение..." и т. д.

Метод иконографического сопоставлениям в совокупности с принципом акрофонии иногда позволял исследователям получать и вообще странные результаты. Типичным примером может быть расшифровка профессора Саймона Дэвиса, обнаружившего на диске следующий текст якобы религиозно-церемониального характера: «[Сторона А] Оттиски печатей, оттиски, я отпечатал оттиски, мои оттиски печатей, отпечатки, я отпечатал оттиски печатей, я оттиснул, я поставил печать… [Сторона B] я поставил печать, я отпечатал, я до ставил печать, оттиски, много я отпечатал моих отпечатков прочных, я оттиснул, я отпечатал оттиски печатей, отпечатки, я отпечатал отпечатки ясные, мои оттиски, оттиски печатей, я оттиснул…».

По мнению А.А. Молчанова "даже человек, малосведущий в области дешифровки древних письменностей, засомневается в возможности такого утомительно однообразного содержания текста. Особенно странно выглядит смысловая скудость надписи при том разнообразии слов, которое ясно выступает в их графическом написании. У Дэвиса выходит, что многие разнящиеся по написанию слова имеют почему-то одно и то же значение" . [17]

Одной из самых последних по времени дешифровок является вариант перевода текста диска с лувийского, предложенный болгарским академиком Владимиром Георгиевым. Содержание текста Фестского диска интерпретируется при этом как краткая историческая хроника: "Самые важные личности, чьи имена отражены на лицевой стороне диска - Тархумува и Ярамува - вероятно, владетели двух разных областей. На обороте самые важные личности - это Сарма и Сармасу. Сандатимува, вероятно, автор текста. Текст Фестского диска представляет собой рапорт о событиях, происшедших в Юго-Западной Малой Азии" . [18]

Естественно, что перечисленные выше исследователи и варианты дешифровок далеко не исчерпывают "весь список". По количеству исследований и публикаций проблема Фестского диска уже давно вошла в категорию классических. Наиболее весомый вклад, по мнению А.А.Молчанова, в решение фестской проблемы внесли итальянские ученые Л.Пернье и А. Делла Сета, немецкие Г.Ипсен, В.Порциг, Э.Грумах, Г.Нойман и В.Нам, греческие С.Маринатос и К.Даварас, английские А.Эванс и А.Маккей, русские В.В.Шеворошкин, А.М.Кондратов и В.П.Назаров . [19]

Небезынтересно отметить, что несмотря на многие десятилетия активного появления самых разнообразных гипотез по поводу возможной расшифровки диска, интенсивность появления новых отнюдь не снижается. С завидной регулярностью появляются все новые и новые версии, авторы которых в большинстве случаев не слишком обременяют себя более или менее доказательной аргументацией своей точки зрения. Вот, например, одна из новейших гипотез, предложенная уже в конце 90-х годов авторами книги "Тайны археологии". Пытаясь разобраться в том, чем же в действительности является Фестский диск, они предпочли такой вариант ответа: "Как это ни парадоксально прозвучит, скорее всего, - жертвенной лепешкой морскому богу… Так что в Фестском диске, скорее всего, следует видеть шаблонный молитвенный текст владельцу лабиринта… Владельцем лабиринта мог быть только Зевс" . [20]

Общий итог всех традиционных исследований проблемы Фестского диска может быть сформулирован словами А.А. Молчанова, посвятившего ее решению много лет своей профессиональной деятельности, начиная с 1974 года, когда будучи аспирантом МГУ он предложил свой оригинальный вариант расшифровки текста . [21] Вывод А.А. Молчанова следующий: "Неудовлетворительность методических приемов, применявшихся дешифровщиками текста Фестского диска, вполне закономерно привела к тому, что, несмотря на сходство методик, конечные результаты у всех исследователей получались каждый раз совершенно различные. Даже беглый обзор предложенных ими дешифровок рисует безотрадную и вместе с тем поучительную картину того тупика, в который зашли многие ученые, пытавшиеся описанными выше способами найти легкое решение труднейшей проблемы Фестского диска" . [22]

Анализ, выполненный самим А.А. Молчановым в соответствии с комбинаторным подходом, благодаря своей тщательности заслуживает всяческого уважения. Но полученный им результат также не внушает особого оптимизма. Начальная часть предварительного варианта расшифровки А.А. Молчанова выглядит следующим образом: "[Этот вотив] А1. Сакавип(и) правителя, А2. в Кноссе АЗ. воцарившегося, А4. собравшего (созвавшего и т.п.?): А5. Са..нор(а) правителя, А6. в Амнисе А7. а-..-di (наименование сана); А8. Саяпис(и), правителя А9. Тилисса; А10. Са..нас(и), правителя А11. Ви..нон(и); А12. Сатетот(а), правителя..." . [23]

При анализе детально описанного им процесса расшифровки текста вопросы возникают буквально на каждом шагу. Но главным является самый первый из них: "Где убедительные доказательства того, что на диске действительно присутствуют названия городов?" Доводы А.А. Молчанова о том, что выявление на диске топонимов является "едва ли не единственно возможным реальным путем" [24] к расшифровке данного текста, признать достаточно убедительным основанием для таких выводов, естественно, нельзя.

Таким образом, проблема Фестского диска продолжает оставаться открытой, а все многочисленные попытки его текстовой интерпретации (на сегодня их известно более сотни) приводят к малоубедительным и противоречивым результатам. И, пожалуй, основная причина этого заключается в том, что в данном случае имеют место "поиски черной кошки в темной комнате, в которой вообще нет кошек". Решение проблемы Фестского диска лежит, по всей видимости, совершенно в иной плоскости.

<<Предыдущая | На главную | Следующая >>